ПЕРВАЯ НЕДЕЛЯ ВЕЛИКОГО ПОСТА: СОВЕТЫ ПАСТЫРЕЙ

 Великий Канон

– Наша жизнь похожа на сон. Мир затягивает, усыпляет нас — мы проживаем день за днем, не замечая, что происходит в нашей душе, куда движемся мы, насколько здоров, а точнее — насколько болен наш «внутренний человек». Усыпляет нас и враг: стоит нам встрепенуться, забеспокоиться, как он начинает вкрадчиво успокаивать нас: «Да, надо что-то изменить, исправить, и ты обязательно это сделаешь, но только не сейчас, а потом, потом…».

И часто из этого усыпления, из этого состояния ложного успокоения нас выводит лишь какое-то серьезное испытание — болезнь, скорбь, к которым мы оказываемся не готовы. А для кого-то таким пробуждением становится смерть…

Великий пост — это то время, когда мы можем стряхнуть с себя оковы сна, время, когда мы можем духовно воспрять, услышав снова кондак Великого канона: «Душе моя, восстании, что спиши, конец приближается…». Это время, когда мы можем заставить себя остановиться, прервать бесконечный, ежедневный бег, вглядеться в свое собственное сердце, понять, насколько далеки мы от Бога, от того идеала, к которому Он, не умолкая, зовет нас…

Это время, когда небо открывается для нас, время когда боль покаяния сильней всего может уязвить нашу душу и понудить ее вновь искать той свободы от греха и от страстей, которая может эту боль исцелить. И Господь в эти дни так близок каждому кающемуся…

И так мало нужно от нас! Просто вырваться, прийти вечером в храм и позволить своей душе, словно жаждущей земле — дождь, впитывать в себя слова критского пастыря. И решиться делать то, чего она — пробуждающаяся и оживающая душа — будет все настойчивей и настойчивей требовать от нас.

 

Пост не должен стать источником ссор в семье, когда один из супругов не пришел еще к необходимости поститься, а другой искренне этого желает. Пост должен принести радость, а не печаль. Молитва во время поста, соединенная с кротостью и терпением, может поднять супружеские отношения на качественно новый уровень.

Посещение великопостных богослужений, столь трогательных и умилительных, является не столько долгом, сколько потребностью кающейся души. Но, конечно же, не должно быть из-за этого никаких конфликтов ни на работе, ни дома.

 

Еще одно необходимое замечание касательно эпохи с ее особенностями – это смещение акцентов с пищи на информацию. Человек прежних эпох был здоровей и выносливей нашего современника. Пустой желудок был нужен ему для снижения биологической активности. Нужно было реально ослабеть, чтобы сдержать свою буйную страстность. Современный же человек – это сплошь и рядом дохляк и сущая немощь. Он не страдает от избытка физических сил и горы не переворачивает. Он, напротив, просыпается уставшим и еле ноги передвигает в течение дня. Зато он перекормлен, напичкан информацией, которая льется ему в глаза и уши тропическим дождем, отчего многие похожи на пациентов психиатрической клиники, почему-то ночующих дома.

Выключить телевизор и не включать его хотя бы на первой, Крестопоклонной и Страстной неделяхбудет намного полезней, чем исследовать этикетки на продуктах: дескать, нет ли там сухого молока или еще чего-нибудь не постного. Музыка, сплетни и праздная болтовня, телепередачи, «зависание» на любимых сайтах – это вещи более опасные, чем стакан молока, и требующие более строгого или даже беспощадного к себе отношения.

Конечно, я не за то, чтобы человек вступил в «информационный пост» и продолжал есть, что хочет. Телесное воздержание, как сказали отцы, есть действительно «мать всего доброго». Нужно подсушить чрево и раздать милостыню, нужно поупражняться в чтении Святых Писаний и в коленопреклонениях. Но нужно понимать особенности мира, в котором мы живем, и не пытаться, как говорил святитель Филарет Московский, превратить Москву в Фиваиду, а век девятнадцатый – в век пятый. И современник Филарета, не менее чудный в житии и в разуме, святитель Игнатий повторял, как заповедь, слова: «Пойми время».

Нетрезвое, лишенное рассуждения отношение к жизни плодит на каждом шагу ошибки и дискредитирует саму возможность проводить «тихое и безмолвное житие во всяком благочестии и чистоте».

 

– Пост – это время сознательных усилий, которые помогают нам приобрести иное видение мира – то, что Господь называет Царствием Божиим внутри нас. Известно, что греческое слово «метанойя» – «покаяние», буквально означает «изменение сознания». Человек призван к преображению собственной жизни, не случайно евангельская проповедь Иисуса Христа начинается словами: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4: 17). Но мы порой не вполне понимаем, что такое покаяние. Нам кажется, что это краткое событие внутренней жизни, момент сокрушения о грехах, за которым тянутся дни обыденности и привычной рутины. Конечно, и такое «внезапное» покаяние – это дар Божий, и оно способно перевернуть строй души человека. Но можно еще понимать покаяние как путь постепенного, терпеливого преображения жизни. И этот путь невозможен без поста.

Вот что важно понять: пост – это не только и даже не столько воздержание от скоромной пищи. Есть люди, которые мясо не едят вовсе, есть те, кто воздерживается от пищи ради телесной красоты, а есть и такие, кто питается скудно по скудости средств. Последние обычно так и говорят: «О, у меня вся жизнь – сплошной пост!» Но вот ведь в чем дело: пост – это добровольное воздержание от всего, что мешает человеку приблизиться к Богу, а это не мясо, конечно, а наши страсти, лишь одна из которых – чревоугодие. Нас пленяют вещи, на которые мы зачастую просто не обращаем внимания. Для кого-то выключить на пару месяцев телевизор, перестать играть в компьютерные игры или слушать музыку – это подвиг ничуть не меньший, а может и больший, чем отказ от мяса. И у каждого есть свои слабости и пристрастия, которые не просто расслабляют душу, а привязывают ее к земле. Душа теряет вкус духовной жизни и становится, если можно так выразиться, «плотской». Она привыкает к множеству уютных сластей и в этих сластях теряет память о себе и о своем небесном призвании.

– Смысл любого поста – самоограничение, то есть добровольный отказ от того, что составляет заметную часть нашей земной чувственной жизни. И в этом смысле первая седмица не отличается от остальных. Важность ее в том, что она является временем перехода – привыкания – к режиму поста, поэтому можно ее провести строже всего поста, чтобы потом поститься было легче. Но меру строгости, посоветовавшись с духовником, каждый должен определить себе сам. Ревность о подвиге поста должна сочетаться со смиренным рассуждением о мере наших возможностей. В сочетании ревности и рассуждения должна родиться наша собственная мера. Нельзя здесь ориентироваться на моду или советы соседей. Естественно, мы должны ориентироваться на требования устава и не позволять себе легкомысленно расслабляться, самовольно послабляя пост якобы по причине невыполнимости уставных требований. Сейчас модно давать себе послабления и рассуждать о невозможности для наших слабых сил полноценного поста. Если априори воспринимать пост с такой установкой, то ничего не получится. Если же просить у Бога помощи, чтобы Он дал пройти поприще поста успешно с рассуждением, то все получится. Найти свою меру воздержания – одна из важнейших духовных задач Великого поста.

– С каким внутренним настроем мы начинаем любое дело, с таким его и продолжим. Так же и с постом: с каким настроением вошел в пост, с таким, скорее всего, его и проведешь, в том же духе. А значит, к первой неделе поста надо отнестись особо ответственно. Типикон предписывает в первые два дня Великого поста совершенное неядение. Однако наш Типикон вышел из древнего монастыря преподобного Саввы Освященного, имевшего строжайший устав, поэтому считаю, что для мирян такое жесткое правило неприемлемо. Как-то у старообрядцев спросил: «Сколько дней вы не едите на первой седмице Великого поста?» «Один день», – ответили. Они и то сократили это правило, хотя строго соблюдают букву устава. Кстати, знаю нескольких православных, которые в дни первой седмицы вообще ничего не едят до субботы. Всю неделю «подвижники» ходят «зеленые», психика у них, можно сказать, «на нуле». Под конец пятницы их уже ветром шатает от истощения… Я против такой практики. По предсказанию древних отцов и по общему мнению святых отцов последнего времени, крайние аскетические подвиги от нас, современных православных, отняты по причине нашей зараженности гордостью. Такие «экстремальные» подвиги не пойдут нам в пользу, а будут питать только гордость: «Я не как все!..» Очень трудно от этого чувства избавиться. 

 

Игумен Нектарий (Морозов)игумен Игнатий (Душеин)протоиерей Андрей Ткачевпротоиерей Сергий Вишняковпротоирей Игорь Шестаковпротоиерей Василий Мазуриеромонах Макарий (Маркиш)священник Павел Гумеровсвященник Дмитрий Шишкиниерей Глеб Грозовский,священник Георгий Казанцевсвященник Владимир Войтов